У вас включен блокировщик рекламы, сайт может работать некорректно.
GEO.PRO
Geometria Lab
Загрузить
from
Geometria

Стилист Александр Рогов в Новосибирске.

09.04.2012
[ http://files.geometria.ru/pics/original/20656582.jpg ]

Стилист Александр Рогов, приехавший на
финал конкурса «Мисс Европа Плюс Новосибирск–12», рассказал Geometria.ru и журналу СТИЛЬ о своей социальной миссии, ветряных мельницах российских дизайнеров и технологии поиска одежды.

СТИЛЬ: вы сами любите участвовать в конкурсах?
АЛЕКСАНДР РОГОВ: Ненавижу участвовать в конкурсах, хотя вся жизнь людей моей профессии — это конкурс: ты всегда с кем- то борешься, конкурируешь. Стайлинг, арт-директинг, телевидение — это все большой конкурс. Если ты стилист, тебя выбирают из кучи стилистов, и это конкурс; если ты арт-директор, тебя выбирают из кучи арт- директоров, и так далее. Для шоу «Золушка. Перезагрузка», в котором я принимаю участие, кастинг шел в течение года. Сначала ты приходишь на первую встречу — с тобой разговаривают. Потом на вторую, на третью, на четвертую и пятую — ты всегда находишься в режиме ожидания: возьмут тебя или не возьмут. В итоге тебя берут, и начинается новое состязание: нужно укрепиться в этой позиции, дать понять, что ты единственный и лучший вариант. Пока, к счастью, у меня это получается. Наверное, благодаря фразе, которая набита у меня на груди в виде татуировки: «Я верю в свою звезду». Я просто знаю, что буду делать только то, что хочу. Вообще, одна из целей моей жизни — делать только то, что приносит мне удовольствие. Я не работаю с теми, кто мне не нравится, не иду туда, куда не хочу, не делаю то, что не приносит удовольствия.
В среде московских стилистов серьезная
конкуренция именно для вас? Конечно же, она есть, но я нахожусь в несколько другой весовой категории. С одной стороны, я конкурент другим стилистам, с другой стороны, я более «медийный», поэтому меня могут пригласить в проекты, в которые не пригласят кого-то другого. Приглашая меня для какой-то работы, человек получает возможность использовать мое имя в других целях. Например, молодой дизайнер, пригласив меня на показ и указав мое имя в пресс-релизе, может рассчитывать на более широкое освещение в прессе. Не хочу говорить, что я вне конкуренции. Просто как стилист я сам выбираю работу, а не меня выбирают. Телевизионная история мне близка, потому что я вообще с телевидения начинал — это был 1998 год. Стайлингом я занимаюсь с 2004 года — тогда конкуренции в Москве вообще не было. Все это только начиналось: индустрия стилистов-фрилансеров, работающих с разными журналами, а не в конкретной редакции, только зарождалась. Мне, наверное, повезло, что я очень вовремя этим занялся, потому что сейчас все сложнее: стилистов больше, профессионалов больше. Хотя и возможностей сейчас больше. Когда мы начинали, не было Facebook и Twitter, нельзя было завести свой блог.
Вы работаете только с журналами или с людьми
тоже?
Я не помогаю людям одеваться. Сейчас одеваю
людей только в кадре канала ТНТ. Я не одеваю частных клиентов и звезд, не работаю с людьми, не хожу с ними по магазинам, не даю им советов. Принципиально.
Почему?
Потому что мне это не нравится. Я не люблю
работать с людьми в частном порядке. Если это модель и она пришла на съемочную площадку, она будет делать все, что ей скажут, потому что это ее работа. Если ей скажут сниматься голой с розочкой вместо трусиков, она будет это делать. Если это будет не модель, а обычный человек, его придется убеждать, что одеться именно так будет красиво, а я не хочу тратить свое время и свою энергию на то, чтобы человека в чем-то убедить. Если я и работаю со звездами, то с теми, кого лично знаю, которых не нужно убеждать в том, что я не посоветую плохого. Я могу заниматься работой персонального шопера, но для этого нужно быть очень хорошим психологом — понять человека, подстроиться под него.
В конкурентной среде стилистов какой сегодня
способ выделиться вернее — знание материала или эпатаж и медийность?
Конечно, эпатаж к этому никакого отношения
не имеет. Большинство классных стилистов, которые сейчас работают с журналами, выглядят совершенно обычно и давно никого не эпатируют, потому что это уже не нужно. Людям важен результат работы: насколько качественно выполнена работа, насколько качественно собраны образы, насколько красиво все это выглядит. Сегодня стилиста приглашают не из-за эпатажных выходок, а исходя из того, насколько высококлассно, быстро и красиво он работает. Также важно, приятен ли он в общении.
Ваша публичность и медийность — это обязательная
часть работы или вам это еще и самому нравится?
Естественно, мне это нравится. Но есть мероприятия,
на которые я хожу только работать, а есть те, которые я посещаю, чтобы встретить приятных мне людей, с которыми при других обстоятельствах практически не пересекаюсь. С этой деятельности я начал и сейчас к ней возвращаюсь — постепенно ухожу из модного стайлинга в телевизионную историю. Если говорить о планах, то моя основная цель — собственное телевизионное шоу о моде, которое не будет иметь отношения к глянцу.
Как вы вообще относитесь к телевидению?
Я его обожаю. Я начинал свою карьеру с телевидения
— работал помощником режиссера, младшим редактором. Уже тогда понимал, что хочу делать нечто большее, но у меня не было опыта, которому люди могли бы доверять. Уход в моду был продуманным шагом, который позволил добиться признания в моде, чтобы вернуться на телевидение уже с опытом и знаниями, благодаря которым мое мнение не будет подвергаться сомнению.
Вы не считаете Интернет заменой телевидению?
Я могу посмотреть в Интернете какую-то
телевизионную программу, если пропустил ее выход в эфир. Но вообще я стараюсь смотреть телевизор только по телевизору, потому что Интернет убивает лучшее, что есть в телевидении, — самоощущение телевидения. Как бы ни предрекали телевидению смерть, телевизор все равно смотрит вся страна. Есть Москва, Санкт-Петербург и крупные региональные центры, где какая-то часть людей пользуется только Интернетом и телевизор не смотрит. Но остальная страна смотрит только телевизор — у них больше нет ничего.
Исходя из этого, какой вы хотите видеть
аудиторию своего шоу?
Как бы пафосно это ни звучало, я считаю,
что у меня есть социальная миссия. В нашей стране никто не хочет заниматься образованием людей, в том числе посредством такого сильного инструмента влияния на массы как телевидение. Я хочу образовывать именно массу с точки зрения красоты и стиля. Все говорят об Интернете, о каких-то уверенных в своей интеллектуальности и исключительности людях. Но все забывают о массе. У нас есть деревни, есть маленькие города, до которых не дошел технический прогресс в лице Интернета. Там живут люди, у которых есть телевизор, и они могут включить его и увидеть человека, рассказывающего доступным языком, как следует за собой ухаживать, чем можно подчеркнуть свои достоинства и скрыть недостатки. Это и есть моя социальная миссия. Я хочу этим заниматься. Я не хочу больше махать руками в Москве, рассказывая, какой я прекрасный стилист. В этой сфере я уже сделал все, что хотел: поработал со всеми журналами, моделями, знаменитостями и фотографами, с которыми хотел. Это напускное. Я хочу большего и понимаю, что могу это большее сделать.
Автор :Татьяна Савкова

До вас это уже пытались сделать в таких
программах, как «Модный приговор» и «Снимите это немедленно». Почему вы думаете, что именно у вас получится?
Вопрос состоит в том, как именно делаются
подобные шоу. Отличительная черта программ, в которых я работаю, заключается в том, что я не просто говорящая голова в кадре. В программах, которые вы назвали, разделение обязанностей: есть стилисты, которые работают за кадром, и есть ведущий в кадре, который озвучивает их решения. Я просто знаю, как это делается: «У нас завтра девку переделывают, пойдем в магазин, купим какую-нибудь тряпку, наденем на нее и скажем, что это красиво». Шоу, в которых я работаю, делаются от и до мной: я делаю всю работу за кадром, и я же ее делаю в кадре. Кроме того, в наших шоу мы работаем с молодыми участниками, а не переделываем возрастных теток: мы не считаем нужным их чему-то учить.
Для реализации своих идей вам приходится
бороться с телевизионной бюрократией?
Сейчас этим занимаются продюсеры шоу. Что
касается моих личных планов, то все происходит в жизни тогда, когда должно произойти. Я никогда не буду специально обивать пороги каналов. Я знаю, что шоу само получится, сама придумается идея. У меня все в жизни так происходит.
Как вы пробивались в своей профессии в
самом начале, когда у вас еще не было опыта работы?
Мы врали. Мы с подругой надрали чужих съемок
из журналов, вставили в портфолио и сказали, что это наша работа. Я не хочу сказать, что я за вранье. Я и сейчас работаю по такому принципу с начинающими стилистами. Когда ко мне кто-то приходит, говорит, что хочет быть моим ассистентом, и предлагает показать свои работы, я отвечаю: «Я не хочу видеть ваши работы. Если у вас нет опыта работы, они наверняка плохие. Покажите мне картинки, которые вам нравятся». Я когда-то вырвал картинки, которые мне нравятся с эстетической точки зрения, картинки, которые я сам хотел бы сделать. Я их не делал, но знал, как сделать. У любого творца есть нечто, что его вдохновляет. У меня были вдохновляющие картинки.
А из дизайнеров вас кто-то вдохновляет?
Никто. Есть дизайнеры, которых мне нравится
носить, и есть дизайнеры, которые мне нравятся как дизайнеры, но их одежду я никогда не надену, например Миучча Прада и Марк Джейкобс.
Миучча Прада сказала: «Рецепт моего творчества
— правильное сочетание идей». Вам близка эта точка зрения?
Я думаю, что никто не вправе решать, какие
сочетания идей правильные, а какие нет. Нужно делать так, как ты чувствуешь. Меня никто не учил «правильно» сочетать цвета, не рассказывал про весенние и осенние типы лица — это бред. Я делаю только так, как чувствую: вижу человека и за десять минут понимаю, что с ним нужно сделать.
А бывают люди, которых не чувствуете?
Бывают.
Это один раз и один человек или целыми периодами
длится?
Это от многих вещей зависит: от моего на¬строения,
от количества проектов, которые идут параллельно или шли до этого. Когда много проектов наслаивается, в конце я уже настолько «обезыдеен», что никакого вдохновения не остается. А бывает, что человек никакой, пустой, и ты просто не знаешь, чем его наполнить, потому что он сам ничем не наполнен. Мне нравится, когда у людей есть внутренний стержень, и его можно грамотно отобразить одеждой, аксессуарами, татуировками.
Вы говорили, что вас далеко не все устраивает
в российской фэшн-индустрии. При этом вы часто бываете за границей. Какие реформы вы хотели бы перенести сюда?
Я считаю, что все в нашей стране может измениться
только тогда, когда на модную индустрию обратит внимание государство. Невозможно строить индустрию без поддержки и заинтересованности государства. Как можно строить индустрию, если нет легкой промышленности, если нет заводов по производству ткани и еще множества необходимых пунктов? В Италии модная индустрия — одна из основных, потому что на ней зарабатывают деньги. Во Франции и США — то же самое. У нас это считается развлечением богатых теток, у которых есть спонсор, и они благодаря ему делают показы коллекций, но никто не понимает за¬чем. Я бы хотел изменить прежде всего то, что у нас в стране 188 недель моды. Почему не одна? В Италии есть Миланская неделя моды для женских коллекций и для мужских. У нас тоже можно на государственном уровне сократить количество недель моды до одной или хотя бы двух. Также я считаю, что участников Недели моды надо кастинговать, потому что 90% показов — полный шлак и это никому не нужно.
А кто из российских дизайнеров вам нравится?
Дизайнеры, которых я действительно могу
назвать дизайнерами. Они невероятные трудоголики: в стране, где нет индустрии, они постоянно пытаются что-то сделать, борются с ветряными мельницами. У них вечно нет денег, они вечно везут откуда-то ткани, вечно не могут их растаможить. Кроме того, у нас нет индустрии, которая сможет произвести их вещи в большом объеме, поэтому их вещи стоят дороже, чем вещи западных дизайнеров.
А их имена?
Я думаю, они у всех на слуху. Это Александр
Терехов, Дима Логинов, Вика Газинская, Леня Алексеев. Они классные. У них есть понимание того, что они делают. Но у них нет больших возможностей делать это правильно.
И наконец, какую одежду вы сами предпочитаете
носить?
Мне нравится Balmain и Dolce&Gabbana, Мне нравится
то, что с Givenchy сделал Рикардо Тиши.
Вы их покупаете на стоках и сейлах?
Да, я везунчик. Я никогда ничего не откладываю
и ни за какими вещами не слежу. Просто иду по магазинам, и нужная вещь сама находится.
Есть люди, которые умеют в магазинах находить
классные вещи, а есть люди, которые видят только гору вещей, которая им не нравится. Находить вещи — это врожденное умение?
Мне кажется, что тем, кто не может ничего
найти, просто не хватает терпения ковыряться и у них обилие вещей вызывает дискомфорт и отторжение. Все-таки это какое-то странное умение. Я не знаю, можно ли ему научиться, но у меня оно есть. Мы часто привозим на шоу какие-то вещи, подобранные для героинь, и вся съемочная группа начинает спрашивать: «Где вы их взяли?» Я говорю: «Это Top Shop, это Zara». Мы все покупаем в очень простых магазинах. А они говорят: «Да ладно! Мы этого не видели». А это висит на открытых полках. Как можно не заметить? Я очень тщательно к этому подхожу: просматриваю все, что есть, могу несколько раз пройти по магазину — может быть, технология поиска какая-то существует.… Иногда заходишь, и вещь прямо перед тобой висит. Бывает, что долго не могу решиться покупать или нет, но потом возвращаюсь и покупаю, хотя у меня принцип не откладывать вещи, потому что это — как вынуждать себя ее купить. Я делаю наоборот. Вижу вещь, и если она мне нравится, могу специально уйти, вернуться через несколько дней, и если она все еще висит, значит, это моя вещь, потому что она меня дождалась. А если не висит, значит, она мне и не нужна.
Автор:Татьяна Савкова.
Поддержать автора
Оценить
новость
dislike like
0 комментариев